Still working to recover. Please don't edit quite yet.

Свобода

From Anarchopedia
Jump to: navigation, search

Свобода (общее понятие) — возможности человека, его полномочия в обществе, но так как возможности человека ограничены, то под словом свобода обычно имеется ввиду отсутствие принуждения, гнёта, давления на личность. Понятие свободы неразрывно связано с несвободой и не существует в отрыве от неё, поэтому всегда смысловые выражения уточняют свободу от чего-либо. Помимо свободы негативной, важным аспектом свободы явялется свобода позитивная — свобода для чего-либо или свобода к чему-либо.

Свободы, даваемые государством — возможности человека, ограничиваемые, в идеале, свободами другого человека и интересами государства, за исполнением которых следит соответствующий орган власти. Государственные свободы, как правило, объявляются в законодательной форме, и по сути являются не свободами, а ограничениями каких-либо форм поведения. Так, к примеру, свобода вероисповедания, обычно защищается законом о религиях, который устанавливает запреты на антирелигиозную деятельность.

Свобода внутренняя — способность человека избежать конфликтных ситуаций внутри и вокруг себя, внутренняя гармония, свобода от предрассудков и предвзятостей по отношению к кому-либо, чему-либо Категория:Анархизм Категория:Философия

Абсолютная свобода невозможна, но это не значит, что к ней не нужно стремиться. Лишь утратив всё до конца, мы обретаем свободу.

— Чак Паланик, "Бойцовский клуб"

Понятие свободы является одним из центральных понятий Просвещения и упоминается в знаменитом лозунге Французской революции на первом месте: «Свобода, равенство и братство!» До сих пор главенствующими в толковании понятия являются либеральные, индивидуалистические представления: «Прирождённое право - только одно единственное. Свобода (независимость от принуждающего произвола другого), насколько она может сосуществовать со свободой другого согласно всеобщему закону» ([ Иммануил Кант]). Свобода приписывается каждому индивиду как достижение Просвещения и гарантируется каждым правовым госудасртвом. Однако, там, где заканчивается непосредственная сфера государственной власти, заканчивается и эта свобода, понимаемая как право быть оставленным в покое. Общественные отношения, не исходящие непосредственно из государственной власти, остаются неопределёнными. Так, понятие свободы ассоциируется со свободой предпринимательства, оно теряет своё действительно либеральное измерение и служит аргументом неолиберализму против равенства и солидарности. В этой форме свобода оборачивается несвободой, диктатурой экономических законов рынка и конкуренции, подчиняющей себе не только индивидов, но всё общество. Кроме неё возникает кажущаяся свобода потребления: «Упразднение табу создаёт кажущуюся свободу, которая в свою очередь ведёт к чувству вины. А это чувство вины является, в конце концов, причиной добровольного приспособления к мещанской морали» (Лео Кофлер: «К критике буржуазной свободы»). Либеральная свобода индивида в таком смысле — только половинчатая свобода.

Маркс понимал истинную свободу как свободу общественную, осознанную самоорганизацию, когда общество само создаёт и контролирует условия своего воспроизводства и опрокидывает все условия, в которых «человек является униженным, порабощённым, покинутым, презренным существом». Позитивно он описывал свободу так: «'По возможности многие обладают по возможности многими возможностями делать то, чего они хотят». Это определение, однако, не достигает радикальности понятия свободы у Бакунина. Свобода в её коллективном измерении не противоречит понятиям равенства, как утверждают неолибералы. Это свобода быть разными, которая возникает лишь тогда, когда созданы равные возможности быть разными.


Понятие свободы в коллективистском анархизме

М. А. Бакунин, будучи убеждённым материалистом, пришёл к определению свободы, берущего своей предпосылкой человеческий социум. Это определение можно вполне считать показательным для всех течений коллективистского анархизма.

"Известна сакраментальная фраза, которая на жаргоне всех сторонников Государства и юридического права выражает это падение и это самопожертвование, этот первый роковой шаг к человеческому "порабощению: «Индивид, пользующийся полной свободой в естественном состоянии, то есть прежде, чем "он делается членом какого-либо общества, приносит, вступая в него, в жертву часть своей свободы, чтобы общество гарантировало ему всё остальное».

На просьбу разъяснить эту фразу отвечают обыкновенно другой: «Свобода каждого человеческого индивида не должна иметь других границ, кроме свободы всех других индивидов».

На первый взгляд нет ничего более справедливого. Не правда ли? И, однако, эта теория содержит в зародыше всю теорию деспотизма. Согласно с основной идеей идеалистов всех школ и вопреки всем реальным фактам человеческий индивид представляется абсолютно свободным существом, постольку и лишь постольку он остаётся вне общества. Отсюда следует, что общество, рассматриваемое и понимаемое единственно как юридическое и политическое общество, то есть как Государство, есть отрицание свободы. Вот к каким результатам приводит идеализм. Он, как видим, совершенно противоположен выводам материализма, которые согласно с тем, что происходит в реальном мире, выставляют индивидуальную свободу людей как необходимое следствие их коллективного развития человечества.

Материальное, реалистическое и коллективное определение свободы совершенно противоположно определению идеалистов. Оно таково: человек становится человеком и достигает как сознания, так и осуществления своей человечности лишь в обществе и лишь коллективной деятельностью всего общества. Он освобождается от ига внешней природы лишь коллективным и социальным трудом, который один лишь способен превратить поверхность земли в пребывание, благоприятное развитию человечества. Без этого же материального освобождения не может быть ни для кого и освобождения интеллектуального и морального.

Человек не может освободиться от ига своей собственной природы, то есть он может подчинить свои инстинкты и движения своего собственного тела управлению своего более и более развивающегося ума лишь воспитанием и образованием. Но и то и другое явление по самому существу своему исключительно общественные явления, ибо вне общества человек вечно оставался бы диким животным или святым, что почти одно и то же. Наконец, изолированный человек не может сознавать своей свободы. Быть свободным для человека означает быть признанным и рассматриваемым свободным и пользующимся соответственным обращением со стороны другого человека, со стороны всех окружающих его людей. Свобода, следовательно, не может быть фактом уединения, но взаимодействия, не исключения, но, напротив того, соединения, ибо свобода каждого индивида есть ни что иное, как отражение его человечности или его человеческого права в сознании всех свободных людей, его братьев, его равных.

Я могу называть и чувствовать себя свободным лишь в присутствии и по отношению к другим людям. В присутствии животного низшего рода я не свободный и не человек, ибо это животное не способно осознать, а следовательно, и признать мою человечность. Я человечен и свободен сам лишь постольку, поскольку я признаю свободу и человечность всех людей, окружающих меня. Лишь уважая их человеческое естество, я уважаю свою собственную человечность. Людоед, который съедает своего пленника, обращаясь с ним, как с диким животным, — не человек, но животное. Господин рабов — не человек, но господин. Не считаясь с человечностью своих рабов, он пренебрегает своей собственной человечностью. (…)

(…) я свободен лишь тогда, когда все человеческие существа, окружающие меня, мужчины и женщины, равно свободны. Свобода других не только не является ограничением или отрицанием соей свободы, но, напротив, есть необходимое условие и утверждение её. Я становлюсь свободным лишь благодаря свободе других, так что чем больше количество свободных людей, окружающих меня, чем глубже и шире их свобода, тем распространённее, глубже и шире моя свобода. (…) Моя личная свобода, подтверждённая, таким образом, свободой всех, становится беспредельной".

М.А.Бакунин, Бог и государство[1]

Бакунин предполагал и легитимную возможность и потребность индивидуального бунта против общества, указывая на свободу негативную — свободу от.

"Второй элемент или момент свободы — отрицательный. Это элемент бунта человеческого индивида против всякой божеской и человеческой, коллективной и индивидуальной власти"

М.А.Бакунин, Бог и государство[1]


Вальтер Беньямин говорил, что в Европе больше не было более радикального определения свободы со времён Бакунина.

Понятие свободы в индивидуалистском анархизме

  1. 1.0 1.1 (М.А.Бакунин, Бог и государство, цитируется по «Анархия и порядок», Эксмо-экспресс, М., 2000, стр. 659-663)